Google+ Followers

понедельник, 30 января 2017 г.

Пушкин: Последняя дуэль (2006). Geirby: каким он был парнем. (типа рецензия)


В мире исстари является нормой воспринимать художественные фильмы как реальные документы эпохи. Фильмы подобны историческим киноглазам на щупиках, которые мы запихиваем в самые неподходящие места для выяснения конечной исторической истины. Кажется, ничто уже не заставит нас видеть штурм Зимнего иначе, чем показал его Эйзенштейн или наблюдать за соитием самолётов с башнями-близнецами иначе, чем увидела это камера безвестного прохожего. Так называемый Искандер Македонский в наших грёзах всегда будет иметь лицо Уилла Феррелла, Иван Годунов — Николая Черкасова, а Бильбо Бэггинс — Илайджи Вуда.

Эта тоталитарная диктовка конечной истины индивидуальному сознанию не может быть никак оправдана. Это — надругательство над восприятием человека, поглощение человека вязкой протоплазмой социума. Поэтому-то я и решил написать этот православный текстик, чтобы поглядевшие Пушкена в исполнении безногого Безрукого не слишком тешили себя надёжой, что им показали нечто реального. Фик там был. Всё было не так.

По Расее издревле бродит миф, что-де Пушкен был негром, де был он чернее ночи, и-де растворялся без остатка в зимних питерских сумерках. Миф держится на представлении о том, что один из многочисленных предков зеркала рускей словесности был выходцем из Африки, которая-де есть самый жаркий континент и как котором-де живут одни негры. Между тем самым жарким из континентов является Австралия, а на Африке живут представители не только негроидной расы. Например, весь север Африки занят арабами и берберами, которые принадлежат к европеоидной расе. На Мадагаскаре живут представители переходной негроидно-монголоидной малагасийской расы. В Занзибаре большое число выходцев из Индии. Бушмены и готтентоты и принадлежат к койсанской расе, которая, будучи подразделением негроидной расы, имеет недопустимо много общего с монголоидной. А белое население Южно-Африканский Республики и вовсе притча во языцех со своим нелепым апартеидом.

Так и предок Пушкена, Ибрагим Ганнибал был выходцем из Абиссинии, которая населена буферной эфиопской расой. По форме носа и строению лицевого скелета эфиопы почти не отличаются от южных европеоидов, но кожа у них почти такая же тёмная как у негров. Более того, эфиопы вообще являются семитами. Так что и Пушкен ваш был семитом, да простят меня поцреоты рускей словесности. Если вы когда-нибудь видели эфиопов, то поймёте, что только помешанное на юдофобии рускее сознание могло выставить абиссинца-Пушкена негром и за глаза прозвать его "нашим Максимкой".

Пушкен был рождён в городе Добруна, Москве, в Немецкой слободе и когда он вылазил прочь из матери, пятнадцать (по числу ножек) ангелов склонились над ним, и их имена были: Русская Словесность, Русская Письменность, Чехол Для Подзорной Трубы, Корабельный Компас, Сфинктер Кунни, Михайловское и Ртацлаим. Они приняли младенца-Пушкена на руки и умилялись глядучи в его мудрые кудрявые глаза, а потом, как и было позже описано в стихе "Поэт", похитили его на космический корабль и там вложили в уста горящий уголь.

В 12-м году уголь вывалился изо рта Пушкена прямо с неба на землю и сжог нах Москву. Весь свет поспешил перебраться с пепелища на съёмные квартиры в блистательном Санкт-Петербурге, так начался золотой век петербургских риэлтеров, продолжающийся до сих пор.

Вернувшись с корабля, Пушкен быстро подрос и пошёл учиться в Царскосельский Лицей, где он придумал рускей язык, рускей алфавит и розу, а до него на Русе говорили на идише, писали на бересте, а вместо розы в петлицы вставляли отрезанные ногти.

Однокурсниками Пушкена по Лицею были: император Александр 1, живший в соседнем флигеле и забегавший иногда в Лицей до молоденьких мальчиков, канцлер Горчаков, Ломоносов, Ржевский, отец Маши Малиновский, подслеповатый плаксивый Державин, изобретатель заварного чайника Кюхельбекер и польский город Данциг.

Пушкен придумывает рускей алфавитОкончив Лицей, Пушкен фиктивно устроился на госслужбу, однако привлекало его другое — балы и ссылки. Ими он и занялся со всей страстностью своей эфиопской души. В ссылках он придумал русские сказки и арканы, а на балах — рускех женщин, позже типизированных Некрасовым. До Пушкена на Русе детям на ночь рассказывали детективы, мустангов ловили лаптями, и прозябали в гомосячестве, да тискали немецких фрейлин.

Благодарные мужчины воздвигли в честь поэта Александрийский столп в центре Санкт-Петербурга, прозрачно намекнув на длину пушкенского гения, а также переименовали Царское село в Пушкен, наплодив сущностей сверх необходимого — потянулись караваны ходоков, всерьёз считавших, что город Пушкен (Ленинградская область) и есть тот самый Пушкен, который "убит поэт невольник чести". На деньги этически и эстетически ущербных ходоков быстро развивалась железнодорожная инфраструктура, и сам Пушкен успел съездить на Кавказ поездом "Ленинград-Адлер" в прицепном тверском вагоне.

Пушкен по житию за авторством Хармса всё время что-то писал. Он писал: Медный всадник, На холмы Грузии, Евгений Онегин, Нос, Домик в Коломне, Братья Карамазовы, Война миров, Дубровский, а благодарные современники воплощали его фантазии в воде и камне, построив Медный всадник, напрудив Онежское озеро, возведя Грузию и став носить носы. До Пушкена на Русе вместо носов носили бороды, а когда Пётр приказал бороды сбрить, стали носить фиговые листы, фимиам или финифть (только эти три слова на букву "ф" были употреблены в пушкенской "Полтаве", кстати, по мотивам которой им была создана страна-Украина). Также Пушкену обязано появлением место гибели Германа — спуск к студёной чорной воде на Зимней канавке, его прогрызли неудачливые игроки в баккару и лентюрлю.

Путешествуя по югам в поезде "Петербург-Адлер", Пушкен побывал в Крыму и там до сих пор всё Пушкеном дышит. Где Пушкен останавливался на ночлег — утром чудесным образом возникали Гурзуфы, Алупки и Бахчисараи, где Пушкен внимательным взорам обглядывал ландшафты — возносились к небу горы, а вниз устремлялись стремительные водопады. Запечатлев Крым в своём сердце и на карте моря, Пушкен привёз кусочек в Петербург и сразу по приезду выстроил в Эрмитаже прыткий фонтан слёз — "чтобы порадовать покойную матушку императрицу Екатерину". После Крыма Пушкен в устье реки Днепр основал Одессу "чтобы морячкам с Потёмкина было куда пристроить Вакулинчука", выстроил одесскую лестницу и, походя, придумал шальвары (кои ширше Чорного моря, как позже с почтением констатировал Гоголь), чтобы одеть во что-нибудь украинцев. После ещё Пушкен гостил в Кишинёве, где и создал молдавских гастарбайтеров, имея, однако в планах создание гномиков для разведки геологических богатств Сибири ("Во глубине сибирских руд храните гордое молчанье").

Пушкен силится добить гадину абсолютизмаПушкен радел за землю рускею и слыл рыцарем-михайлёвцем. Ещё в колыбели он задушил чудовище, обитавшее в Михайловском замке, и слишком дорого стоившее Руссе. После похоронил конституционные порывы другого чудовища около Михайловского парка, опустив на него блестящий памятник демократии — Спас-на-крови (нельзя забывать и об том, что именно Пушкен познакомил Александра 1 с творческим наследием Горного старца, что заставило императора отречься от престола и уехать в Таганрог тренироваться на ассассина и учить арабский язык), ну и наконец из Михайловского он руководил операцией по свержению третьего чудовища, однако из-за недостатков ещё не изобретённой в те времена беспроводной связи руководил через пень колоду, оттого-то план и не удался. Узнав о провале восстания, Пушкен стремительно пожог автобиографические письма ("чтобы пацанов не попалить") и всю техническую документацию на беспроводные сети. На многие года Россия погрузилась в потёмки научно-технической отсталости. Дело было в декабре, так что всех декабристов сослали в Сибирь, а Пушкен выйдя из зачаженной комнаты на свежий морозный воздух приласкал гончую и дважды сосватал себе жену, Наталью Гончарову, и впоследствии женился на ней на свою беду на охоте на Малой Охте.

Будучи замужем Пушкен придумал секс, кекс и мопсы. До Пушкена на Русе вечерами играли в шахматы, ели кулебяки и прозябали в рогатом скоту.

Пушкен много работал над историей и этнографией. Ему принадлежит первое описание онучей, Пугачова и песня "а на первой Стенька Разин, Стенька Разин на второй и на третьей Стенька Разин, на четвёртой тоже он". Пушкен изобрёл гироскоп, файрбол, геофон, аэропланы, дельтапланеризм, он сделал всё, чтобы подвиг Гагарина стал реальностью. Небо манило Пушкена, он хотел полететь по нему до селькупских чумов для подтверждения ностратической теории, которую, кстати, придумал также Пушкен. До Пушкена рускеи люди были уверены, что они произошли от греховного соития варягов и чухны. И на футбольных чемпионатах больше болели за шведов и финнов.

Пушкен высасывает мозг своей женыЖена, изнемогая в Болдино от научного гения мужа, наслушалась хранцузского шансона и решила выпытать у Пушкена в чём его сила великая и в чём его предназначение. Пушкен рассказал ей, что предназначение у него — свидетельствовать о скором создании Страны Советов — истинного рая на земле с кисельными берегами и реками оранжада, и ещё что предназначение у него давать аристократическим чудищам знак, что скоро "а ну слазь, кончилась ваша власть", де, через сорок лет явится второй богатырь, Ленин и обратит их всех нах в прах. Также Пушкен по свидетельским показаниям его жены признался, что Сила его Великая — в его жизни, и что если его убить, то сила пропадёт.

Жена передала информацию правящему дому Романовых, те передали в отдалённый ламаистский дацан Бенкендорфу. Так информация дошла до Эдмона Дантеса, будущего графа Монтекристо, в котором на самом деле было воплощено чудовище, придавленное Пушкеном Спасом-на-крови. Чудовище то говорило на ацтекском языке, ненавидело Мерседес и придерживалось распространённого мнения, что поэтам не место на Русе вообще и на Земле в частности. Потому оно пригласило Пушкена на дуэль и выстрелило ему в пуговицу, отчего Пушкен скоро умер у себя дома на Мойке, оставив гидру без головы. Ни в коем случае, однако, нельзя забывать об том, что прямо на смертном одре Пушкен придумал и смастерил первую гармонь — "Чтобы умирать было веселее".

Чудовище Дантес было подвергнуто остракизму, отправилось путешествовать, и было убито на Онеге волнами мутного от горя озера, так и не успев отомстить за кровавую бойню, устроенную Мерседесом на Ле-Мане 1955 года.

На третий день протоплазменное тело Пушкена воскресло, явилось своим лицейским друзьям (имена их были Пущин, Пащин, Пащкин, Пашкин, Сашкин, Гашкин, Глашкин и отрок Вильгельмина) и попросило свидетельствовать об нём, а само пошло в небеси дожидаться других двух богатырей — Ленина и Гагарина, чтобы втроём воплотить на земле проект безбедного будущего для всех расеян. Провожали его шестикрылые ангелы, имена которых были: Шестикрыл, Шерстокрыл, Шесторыл, Шерстомыл, Жестопыл и Калорифер — одни придерживали протоплазменного Пушкена за пятнадцать его лапок, а другие — согревали теплом, добрым словом и советами по ипотеке.

Пушкен после неудачного перманента в одёже мусульманского еретикаПосле смерти Пушкена российская литература на века погрузилась в тлен, плен и оплакивание смерти гения, обретя своеобразную некрофильскую прелесть. Часть литераторов, чьей иконой был молодой горячий Лермонтов, поддавшись массовой истерии, демонстративно покончила жизнь на дуэлях. Прочие посвятили себя воспеванию Пушкена. Достоевский в "Преступлении и наказании" рисует его триединой девой — старуха процентщица, её служка и служкин неродившийся ребёнок, отрок Вильгельмина — коя триединая дева на манер святой троицы Вишну, Брахмы и Шивы символизирует начало, рассвет и финал русской культуры, убитые на корню рукой смазливого хранцузского словоблуда. Тургенев рисует Пушкена технократическим демиургом Базаровым, в рассвете сил трагически убитым злобной нежитью в морге, в другом своём произведении, "Му-му", он изображает Пушкена в виде невинной собачьки, утопленной немым (на Русе всех иностранцев кликали немыми, пока те не обучились рускему языку) безответным Герасимом по приказу квартирной хозяйки — цепочка Му-му-Герасим-хозяйка очевидно отсылает к цепочке Пушкен-Дантес/Гончарова-Николай 1. Толстой видит Пушкена Болконским и, полагая Болконского под дуб, выдумывает Русскую Книгу Мёртвых. Супрематист Малевич с любовью рисует Пушкена в "Чорном квадрате", а акмеист Гумилёв едет в Африку наугад поклониться родине Гения. Созданная в серебряном веке футуристическая группа "Евангелисты", аппелировавшая к "Серапионовым братьям", выводит Пушкена под видом простого еврейского (намекая на его семитские корни) парня Иисуса, которые проповедуя околомусульманские идеи находит свою смерть на кресте (4 луча креста — по числу детей Пушкена). Книга имела бурный успех и очень скоро стала культовой. В основе её — легенда, что при посещении Бахчисарая Пушкен не в силах терпеть красоту ханского дворца прямо там принял ислам и написал царю письмо, требующее немедленно отпустить его в паломничество в Мекку, что и послужило причиной размолвки царя-ламаиста Николая, и эфиопского поэта-мусульманина. После, под воздействием идей Горного Старца Пушкен ударился в мусульманскую ересь, коя и послужила материалами для футуристической группы "Евангелисты" (впоследствии их книга была осмеянна Булгаковым в "Мастере и Маргарите", который выводит Пушкена не в образе литературного героя Иисуса, а в образе создателя Иисуса, похотливого поэта Мастера).

Пушкен силится слиться с деревом в единое протоплазменное телоНаконец, совецкая художественная традиция выводит Пушкена в образе Сталина, странноватого инородного гения, придумывающего на ходу лингвистические теории, экономические гипотезы, руководящего из сказочного Кремля россейской армией (недаром своё прозвище Пушкен получил потому что хорошо стрелял из пушек) и одним мановением правой рабочей руки строящего города и электростанции. На Красной площади в Москве, родине Пушкена, был даже построен деревянный домик, куда сложили останки Ленина и Пушкена, чтобы они там дождались Гагарина и поплыли на хрустальной ладье в путешествие вокруг мира. Однако старинное чудовище, мстящее Пушкену, воплотившись в гидре генсеков, разлучило былинных богатырей.

Современная российская литература всё также живёт Пушкеном — Сорокин через поедание тела Пушкена приводит героев к катарсису, Пригов вообще считает, что он и есть Пушкен, наконец, карточки Рубинштейна не что иное, как тело Пушкена, раскиданного по всей расее. Рубинштейн его собирает, а когда соберёт, станет Исидой, возродятся по миру гелиопольские и фиванские культы, заклинающие Нил, брызнет кровь феллахов.

В заключение надо сказать, что осталось уже немного подождать, скоро придёт красавец Елисей, разбудит трёх богатырей — Пушкена, Ленина и Гагарина и тогда настанет благоденствие и полдень. А пока слушайте меня, мегафон в устах Пушкена. С вами разговаривал Нгоо.

Источник: ekranka.ru

Комментариев нет:

Отправить комментарий